Владимир Гауфман: «Чтобы на местах не начинали выдумывать удивительные варианты диагнозов»
— Идея Симпозиума изначально была в том, чтобы поговорить с коллегами, с профессионалами на узкие профессиональные темы. Длинные лекции, которые глубоко рассматривают частные вопросы, с возможностью обсуждения — это то, о чём не написано в обычном учебнике. Цель — именно исследование: как мы должны делать и что нам делать в определенной ситуации.
Сейчас много говорят об искусственном интеллекте. Но проблема в том, что ИИ приводит к деградации когнитивных функций человека. Вспомните феномен Даннинга — Крюгера: если человек не знает, он даже не может понять, чего именно он не знает…
Когда новая методика или новое оборудование уникальны и есть только в нескольких научных центрах, то выделяется хорошо обученный специалист для работы с этим оборудованием. Но когда методика и оборудование становятся массовыми, когда они есть в каждом городе, остается вариант иди по пути максимальной стандартизации методов исследований. Делать подходы максимально протоколированными, чтобы специалисты на местах не начинали выдумывать удивительные варианты диагнозов с соответствующими клиническими выводами…
Одна из целей Симпозиума — привести к общему знаменателю то, как мы работаем. Чтобы специалисты сообща, по одному принципу анализировали результаты и делали корректные выводы.
Хотя в медицине всегда есть место ограничениям. Мы приближаемся к какому-то идеалу, а этот идеал от нас убегает всё дальше…. Вроде бы всё стандартно. Но если посмотреть под другим углом, то можно увидеть, что есть ещё, как минимум, один вариант.
Газиз Туфатулин: «Нет ни одного аспекта развития ребёнка, на который бы не влияла тугоухость»
— Сурдология — уникальная специальность, горячо мною любимая, именно потому, что она сегодня очень и очень превентивная. Мы стараемся как можно раньше выявить нарушение слуха, поставить диагноз и начать работать на опережение.
Мы должны выявить тугоухость до разворачивания всего калейдоскопа проблем со всеми аспектами развития. Мы привыкли считать, что нарушение слуха приводит к вторичной задержке речевого развития. Безусловно, это так. Но нет ни одного аспекта развития ребёнка, на который бы не влияла тугоухость! Именно поэтому я считаю, что следующим логичным шагом должно стать дополнение обязательного скрининга новорождённых в России автоматизированными коротколатентными слуховыми вызванными потенциалами.
Это существенно повысит чувствительность и специфичность скрининга. В отдалённой перспективе такая модель может быть и экономически более выгодной: она позволит разгрузить сурдологические центры и сократить число ложноположительных результатов.
Внедрять её можно поэтапно — например, начать с перинатальных центров и отделений патологии новорождённых.
Скрининг в России сегодня основан на методе ОАЭ. Она фиксирует нарушения на уровне наружных волосковых клеток. Но при ретрокохлеарной патологии, в том числе при аудиторной нейропатии, ребёнок может успешно пройти такой скрининг.
Первый этап скрининга, в целом, работает достаточно эффективно. Второй этап — диагностическая помощь — в подавляющем большинстве субъектов страны тоже доступен. Проблема — в мостике между первым и вторым этапами.
Первый этап сработал: у ребёнка своевременно заподозрена тугоухость. На втором этапе врачи-сурдологи ждут этого ребёнка, а он к ним не доходит… Сегодня это во многом отдано на откуп родителей: насколько правильно их проинформировали, убедили обратиться за диагностической помощью.
Лишь около трети детей, направленных на второй этап скрининга, доходят до него своевременно. Это слабое звено, это наша боль. Эти нелепые, бытовые оплошности меняют траекторию развития ребенка. Хочется, чтобы специалисты в регионах — сурдологи, педиатры — чувствовали свою ответственность за это. Решением может стать система трекинга: когда мы не просто сидим в сурдоцентре и ждём, а узнаём о ребёнке в момент, когда в роддоме или поликлинике получен результат, требующий дальнейшей диагностики»
